В 1990 году мне довелось учиться в Институте повышения квалификации финансово - банковских работников при Госбанке СССР в составе первой в истории СССР группы сотрудников коммерческих банков, принятых в этот институт. Эту историю рассказал преподаватель, который читал нам лекции по теме: "Фондовый рынок".

Тогда о том, что в мире существует такая область деятельности, в нашей стране знал очень узкий круг людей. Признаюсь, что именно благодаря тогдашней учебе я сам получил первое представление об этой области экономики и тогда же принял решение заняться этим делом серьезно. Литературы по этому вопросу в нашей стране было мало. Наших разработок не было вообще (ну, за исключением "Незнайки на луне"), а из иностранных книг было переведено всего две: одна - Стива, Рида и Поттера, а другая - Роде. Но суть не в этом.

Наш преподаватель, по его словам, был одним из тех людей, которые разрабатывали еще советский Закон об акционерных обществах. Дело не в разработчиках. Дело в тех, кто этот закон принимал. Как известно, в СССР руководящей и направляющей силой была коммунистическая партия. Любые серьезные инициативы в стране подлежали одобрению или не одобрению верхушки коммунистической партии. Только пройдя "экспертизу" ЦК КПСС, а то и непосредственно Политбюро, какой либо серьезный документ мог быть выпущен в жизнь.

Именно этой, с позволения сказать, "процедуре" был подвергнут тогда и Закон "Об акционерных обществах". Насколько я помню из рассказа, обсуждение шло на Секретариате ЦК КПСС. Докладчик рассказывал о Законе, однако на статье, где описывались виды акций (простые и привилегированные), он был прерван. Один из Секретарей ЦК (из молодых, Горбачевского призыва), прервав докладчика, произнес страстную речь на тему: "Коммунистическая партия объявила, что она борется с привилегиями, поэтому в нашем советском законе нам никаких привилегированных акций допускать нельзя". Большинство обсуждающих поддержало эту позицию.

На заседаниях такого уровня проявлять эмоции было не то, что не принято, а рассматривалось, как подрыв устоев. Что стоило людям, представляющим Закон, сохранить каменное выражение лица и не лопнуть со смеху, невозможно представить. Люди умирали, но держались.

Однако, закончилось все хорошо. По словам моего преподавателя, уже вечером того же дня этому секретарю позвонили и, очень вежливо объяснив, что он немного ошибался, попросили разрешения убрать его выступление из протокола заседания. Письменных свидетельств этой истории не осталось. А привилегированные акции были реабилитированы и сохранились в тексте Закона.

Я специально не хочу называть фамилию того выступающего. Все это происходило совсем недавно, все люди не только живы и здоровы, но и продолжают активно работать. Поэтому не хочется никого тыкать носом в прошлые ошибки. Заранее могу сказать, что это был не Б.Н.Ельцин, он к тому времени был уже в опале и боролся с КПСС.

Похожая (по смыслу) история произошла несколько позже, уже в середине 90-х годов. Она касается не самых верхов власти, но все равно связана с государственным регулирующим органом. Ее мне рассказала тогдашний Президент ПАРТАД Галина Стародубцева, ныне, к сожалению, покойная.

ПАРТАД понадобилось утвердить в ФКЦБ какое то положение, касающееся депозитарного учета. Сотрудник ФКЦБ, просмотрев материалы, заявил, что их ни в коем случае принимать нельзя, т.к. они противоречат законодательству. Когда его попросили указать противоречия с Законом, в ответ было заявлено: "В вашем положении присутствует термин "транзакция". Согласно законодательству в России существуют только простые и привилегированные акции. Никаких транзакций нет и быть не может". После этого заявления с Президентом ПАРТАД от смеха чуть инфаркт не произошел.

Я думаю, что аналогичные истории могут рассказать многие работающие на рынке ценных бумаг. Однако если взять последние два - три года, то в тематике произошли некоторые изменения. Коррупционных или криминальных случаев меньше не стало, однако из подобных баек и анекдотов практически исчезли темы некомпетенции или откровенной глупости наших чиновников. Похоже, мы все-таки пережили эпоху, когда в руководители попадали люди с двухступенчатым образованием ЦПШ - ВПШ. По крайней мере, на уровне федеральных властных структур люди не только понимают разницу между дебетом и кредитом, но даже знают чем отличается дебЕт от дебИта. Это внушает некоторый оптимизм.

Повышение профессионализма во властных структурах, неизбежно должно привести к улучшению ситуации в стране. Когда человек понимает (хотя бы на 50%), к чему может привести то или иное управленческое решение, он, по крайней мере, сможет избежать явных нелепиц. А в нашей забюрокраченной стране это огромный шаг вперед.

Хочется, конечно, чтобы все происходило быстро. Чтобы проснуться утром, а в России - рыночная экономика и развитое гражданское общество. Однако если потрудиться оглянуться всего только на десять - двенадцать лет назад и вспомнить, чем мы были и насколько успели измениться за такое короткое время, то придешь к однозначному выводу, что быстрее двигаться просто невозможно. Наши граждане и так демонстрируют чудеса приспособляемости и изменчивости в эпоху перемен.

Я, конечно, не буду утверждать, что у нас популисты, горлопаны и откровенные кретины сменились грамотными и компетентными руководителями. Однако тенденция к лучшему намечается явная, и это не может не радовать.

\\Илья Рыбин